Введение

Печать Сообщить другу
ВВЕДЕНИЕ

Если на дереве не найдется двух листьев, совершенно похожих один на другой, то тем более на свете нет двух людей с совершенно одинаковой судьбой; и если бы каждый мог перед смертью описать свою жизнь, то различных биографий было бы столько же, сколько людей. Часто кажется, что жизненные пути человека так же перепутаны друг с другом, как нитки в запутанном клубке — без всякой цели, без всякого порядка; но это лишь кажется, на деле же этого никогда не бывает. Светоч веры посы­лает свой освещающий луч в густую тьму и показывает нам, как все эти перепутанные нити ведут к одному и слу­жат мудрым предначертаниям и целям Создателя. Пути Провидения неисповедимы!.. Когда я, удрученный годами, бросаю взгляд на прожитые годы и наблюдаю извилины моего жизненного пути, я вижу, что часто стоял на краю гибели; но потом, вопреки всякому ожиданию, путь мой осветился лучом призвания, и я имею тем большее основа­ние превозносить мудрое и любвеобильное Провидение, что оно путем, ведущим, по людскому мнению, к гибели и смерти, указало мне и бесчисленному множеству дру­гих новые источники жизни.

Мне было около 21 года, когда я с путевой книжкой в кармане покинул родину. В книжке было написано, что я — ткацкий подмастерье; но в сердце у меня еще с детских лет было написано иное. С невыразимой и страстной тос­кой мечтал я об осуществлении своего идеала и долгие-долгие годы ждал этого отпуска — я желал сделаться священником. Итак, я ушел не для того, чтобы направлять и дальше ткацкий челнок, как того желали и надеялись, а переходил с места на место, отыскивая кого-нибудь, кто бы помог мне учиться. Во мне принял участие теперь уже покойный прелат Матиас Меркле (ум. 1881), бывший тогда капелланом в Грененбахе, и два года давал мне частные уроки с таким усердием, что я по прошествии этих двух лет мог быть принят в гимназию. Труд был не лег­кий и, как казалось, напрасный. После 5 лет величайших лишений и напряженной работы я был разбит телесно и душевно. Раз отец приехал, чтобы увезти меня из города, и у меня до сих пор еще звучат в ушах слова моего, квартирного хозяина: «Послушайте, господин ткач! На этот раз вы увозите своего сына в последний раз». И не он один, так думал. Разделяли его мнение и другие. Зна­менитый в то время военный врач, большой филантроп и великодушный утешитель бедных больных, посетил меня в предпоследний год моего пребывания в гимназии 90 раз, в последний год— более 100 раз; но моя все более развивающаяся болезненность побеждала его медицинские познания и готовую на всякие жертвы любовь к ближ­нему. Я сам потерял надежду на выздоровление и с тихой покорностью ожидал конца.

Для развлечения я часто с удовольствием перелистывал книги. Случай (пользуюсь этим общеупотребительным, но ничего не выражающим словом, потому что никакого слу­чая не существует) подсунул мне под руки маленькую книжку; в ней речь шла о водолечении. Я ее перелистал; там были написаны невероятные, на первый взгляд, вещи. Вдруг у меня блеснула мысль: «да ведь здесь описано твое собственное состояние! Я начал перелистывать снова. Действительно, они были похожи, походили как две кап­ли воды! Что за радость, что за утешение! Новые надежды наэлектризовали мое вялое тело и еще более увядший дух. Книжка эта сначала была соломинкой, за которую ухватился утопающий; вскоре она сделалась опорой для больного; наконец, теперь она является для меня вестником спасения, ниспосланным милосердным Провидением в надлежащее время, в минуту крайней опасности.

Книжка, в которой говорилось о лечебной силе свежей воды, написана была врачом; приемы лечения были боль­шей частью очень суровы и строги. Я пробовал три месяца, потом полгода; заметного улучшения не было, но не было и вреда. Это придало мне бодрости. Наступила зима 1849 года. Я снова находился в Диллингене. 2—3 раза в неделю я выбирал уединенное место и купался несколько ми­нут в Дунае. Быстро я подходил к месту купания, еще быстрее возвращался домой в теплую комнату. Эти хо­лодные ванны никогда не вредили, но пользы приносили, как мне казалось, немного. В 1850 году я перешел в Георгианум в Мюнхене. Там встретился я с одним бедным студентом, которому было еще хуже, чем мне; врач заведения отказался выдать ему свидетельство о здоровье, так как, по его мнению, студенту оставалось недолго жить. Теперь у меня был товарищ. Я его посвятил в тайны моей книж­ки, и мы вдвоем стали взапуски лечиться. Вскоре мой Приятель получил от врача желаемое свидетельство и жив до сих пор. Я сам крепнул все более и более, сделался священником и отправляю св. службу уже более 38 лет. Друзья мои, льстя мне, говорят, что они удивляются силе моего голоса и моей телесной крепости при моем 70-лет­нем возрасте. Вода стала моим верным другом; кто уп­рекнет меня за то, что и я остался ей навсегда верен? Кто сам испытал нужду и несчастье, тот умеет со­чувствовать нужде и несчастию ближнего.

Не все больные несчастны в одинаковой степени. Кто обладает средствами и путями к излечению, тот легко может примириться с кратковременным страданием. В первые годы таких больных я сам отсылал сотнями и тысячами обратно. В нашем сочувствии нуждается прежде всего бедняк, оставленный врачами и лишенный лечебных средств. Огромное количество таких людей я причисляю к своим друзьям; таких бедных и совершенно обнищавших, не находивших нигде помощи, я никогда не отсылал от себя. Мне всегда казалось, да и теперь кажется жестоким и бессовестным запирать перед такими несчастными двери, отказывать им в том источнике помо­щи, который принес мне самому исцеление и спасение.

Громадное количество больных, еще большее разнообра­зие их болезней побуждало меня к обогащению опытом и к усовершенствованию методов водолечения.

Своему первому советнику — вышеупомянутой книж­ке — я сердечно благодарен за ее первые уроки по во­долечению. Но скоро уже я понял, что многие способы Применения воды слишком сильно действуют на чело­веческий организм, устрашают своею суровостью. Прежде все способы водолечения без разбора называли «лоша­диным лечением», да и теперь еще многие из тех, что ругают все то, чего не знают, огульно называют водоле­чение мошенничеством, пачкотней и т. п. Я охотно допус­каю, что некоторые приемы еще примитивного, т. е. только что возникшего и не развившегося водолечения прили­чествуют более одаренному крепкими мускулами и костями коню, чем слабому творению - человеку, обладающему нежными покровами и сильно развитыми нервами.  

В биографии знаменитого Патера Равиньяяа имеется следующее место: «болезнь его, страдание горла от напря­жения (патер был знаменитый проповедник, исполнявший свой долг в Лондоне, Париже и других больших городах с чисто апостольским рвением) усиливалась и скоро пе­решла в хроническую... Дыхательное горло представляло почти сплошную рану, голоса не было слышно. Целых два года (1846—1848) протекли для него в бездействий и страданиях. Лечение в различных местах, перемена воздуха на юге — все было безуспешно. В июне 1848 года патер Равиньян остановился у доктора К. на его даче в долине Б. Однажды после мессы, в час, когда собрались вместе все обитатели дачи, доктор с озабоченным лицом объявил собравшимся, что патер Равиньян не выйдет к завтраку, так как чувствует себя хуже. С этими словами он и сам ушел к больному и сказал ему: «Встаньте и сле­дуйте за мной!» — «Куда же вы меня поведете?» — спро­сил тот.— «Я хочу бросить вас в воду».— «В воду? — спро­сил Равиньян. - При лихорадке, при кашле? Ну что ж, делать нечего, я в вашей власти и должен вам повиновать­ся!» Дело шло о так называемой внезапной ванне (Sturz-bad) - очень суровом, но действенном средстве, как говорит биограф. Результат был удивительный. Уже к обеду доктор с триумфом привел больного, который чувствовал себя превосходно и, утром еще немой, вечером рассказывал историю своего исцеления».

Это и я считаю чем-то вроде «лошадиного лечения», которого, несмотря на его успех, никогда не применял к себе и никому не советовал бы пробовать.

Здесь я должен сказать, что согласен далеко не со всеми способами лечения в наших водолечебницах, не­которые же прямо не одобряю. Последние кажутся мне слишком сильными и, если можно так выразиться, слишком односторонними. Часто лечение ведется по одному и тому же способу и слишком мало, по моему мнению, обращается внимания на различие между пациентами, их большую или меньшую слабость, более или менее укоренившуюся болезнь, различные степени ее разрушительного действия, последствий и т. д. Здесь-то, в применении разнообраз­нейших способов лечения, в приложении одного и того же способа отдельно к каждому пациенту, и должен проявиться знающий свое дело. Ко мне являлись из различных водолечебниц больные с горькими жалобами: «Это не­возможно выдержать, я совершенно обессилен!» Ничего подобного не должно быть. Один здоровый мужчина рас­сказал мне, что он испортил себе здоровье умыванием по утрам.— «Как же это случилось?» — спросил я.— «Каждый день,— последовал ответ,— я держал 1/4 часа голову под ключевой водой, холодной как лед». Было бы удиви­тельно, если бы подобный смельчак не заболел серьезно! Нам смешон такой неразумный поступок, а между тем сколько людей, которые, по-видимому, должны были бы уметь применять водолечение, действовали еще безумнее и тем самым отвратили больных навсегда от воды. Мно­гочисленные примеры могут служить разительным доказательством моего мнения.

Я предостерегаю от всякого слишком сильного и слиш­ком частого применения воды. Иначе польза, ожидаемая от лечения, превращается во вред, надежда и доверие пациента превращаются в страх и ужас.

30 лет я исследовал и испытывал всякое отдельное при­менение на самом себе. Три раза — сознаюсь в этом открыто — я был вынужден изменять свою систему водо­лечения, постепенно отпуская вожжи и переходя от строгого режима к мягкому, а от последнего к еще более мягкому. По теперешнему моему твердому убеждению, основанному на 17-летней практике и многочисленных излечениях, толь­ко тот может применять водолечение с наивыгоднейшим действием и вернейшими результатами, кто умеет поль­зоваться им в простейшей, легчайшей и невиннейшей форме.

В первой части моей книги указано, в каких формах я пользуюсь водой как целебным средством, а в третьей говорится об отдельных болезнях. Во второй части (см. особое введение к ней) я собрал, особенно для поселян, некоторые средства для домашней аптеки, служащие внутри организма для тех же трех целей, что и вода, а именно: для растворения, выделения вредных веществ и укрепления тела.

Каждому, кто обращается ко мне за помощью, я пред­варительно предлагаю несколько вопросов, чтобы не поступить опрометчиво и себе во вред.

В этой книжке я должен сам ответить вкратце на сле­дующие вопросы:...

Отзывы
Оцените продукт.
Пока нет отзывов и оценок Напишите отзыв.

Мое водолечение
-->
Pop Lyrics by ViArt PHP CMS